ГЕНЕРАЛ МАРКОВ. - Д. - № 26 Ноябрь 1963 г. - Вестник Первопоходника
знак первопоходника
Галлиполийский крест
ВЕСТНИК ПЕРВОПОХОДНИКА
История 1-го Кубанского похода и Белых Армий

Содержание » № 26 Ноябрь 1963 г. » Автор: Д. 




ГЕНЕРАЛ МАРКОВ.

nullВ ярко индивидуальной личности Маркова нашел отражение пафос Добровольчества, свободный от темного налета наших внутренних немощей, от разъедающего влияния политической борьбы. Марков всецело и безраздельно принадлежит армии. Судьба позволила ему избегнуть политического омута, который засасывал других. Офицер, Доброволец, военный вождь - вот его призвание. Военная кафедра, штаб и, главным образом, боевое поле - вот арена его деятельности, источник его славы и предопределение его гибели.

Умевший честно подчиняться своему начальнику, не теряя инициативы, умевший властно приказывать своим подчиненным, Марков был один воплощенный порыв. Он никогда не нуждался в повторении приказа об атаке. Он наступал и преследовал со своим полком с удалью, с увлечением, не раз, как под Журавиным и Чарторийском, теряя связь со своей "Железной Дивизией", забираясь в тыл противнику, прославив себя и свой 13-й стрелковый полк. Но если Японская война и Мировая создали боевую репутацию Маркову, то Первый Кубанский поход облек его имя легендой. Кто из участников Первых походов может забыть так хорошо знакомую фигуру в белой папахе, в расстегнутой куртке, с нагайкой в руке!.. Фигуру, появлявшуюся в опасных местах боя в наиболее критические минуты его и вносившую уверенность и подъем в ряды... Кто из Первопоходников не знает или не помнит Маркова в Ледяном походе - переправляющегося через полузамерзшую речку и с Добровольцами, обратившиеся в ледяные фигуры, под градом пуль врывающегося в станицу Ново-Дмитриевскую!.. Маркова - в трагические дни штурма Екатеринодара подымающего свои войска в атаку на артиллерийские казармы!.. Маркова - в дни смятения и упадка духа армии, потерявшей своего вождя, - бросающегося с нагайкой и бомбой в руке на болыневицкий бронированный поезд под Медведовской!..

Словно кусочек былинного эпоса, словно полотно старой батальной картины, когда не было еще умопомрачительной техники и личная доблесть решала участь сражений...

Догматизм и политическая нетерпимость были чужды Маркову. Конечно, его, как человека интеллигентного, не могли не занимать вопросы государственного бытия России. Но напрасно было бы искать в нем определенной политической физиономии: никакой политический штамп к нему не подойдет. Он любил Родину и честно служил ей. Вот и все.

Так, в первое время революции, он записывает обрывки своих мыслей и впечатлений:

..."Говорили о событиях в Петрограде... Дай Бог успеха тем,кто действительно любит родину..."

"...Все ходят с одной лишь думой - что то будет? Минувшее все порицали, а настоящего не ожидали. Россия лежит у пропасти, хватит ли сил достигнуть противоположного берега?..."

"...Все то же, руки опускаются работать... Многое подлое ушло, но и всплыло много такого же... Погубят армию эти депутаты и советы, а вместе с нею - и Россию"...

Не политическая нетерпимость, а боль и скорбь за армию и за Россию слышатся в этих случайных и искренних строках.

Пока была надежда на восстановление власти Временным Правительством, он работал с ним лояльнейшим образом. Говорил, спорил, вразумлял, ругался, "ублажал", как он выражался, "полуграмотных в военном деле членов комитета" и "несведущих, фантазирующих, претендующих на особую роль - комиссаров"... Терял терпение, выходил иногда из себя и наживал врагов немало.

Потом, когда все надежды рухнули, не принимая фактического участия в Корниловском выступлении, совместно со своим главнокомандующим фронтом принял все же на себя моральную ответственность за выступление.

В результате - тюрьма: Бердичев и Быхов. Первый и Второй походы...

И когда в горячие минуты боя слышался его обычный приказ:

- Друзья, в атаку вперед! -

- то части, которыми он командовал, люди, которых он вел на подвиг и смерть, шли без колебаний и сомнений.

Их не смущали пресловутые "неясность и недоговоренность лозунгов". Они несли свои головы не за революцию и не за реакцию; не за "землю и волю" и не за "помещичью реставрацию"; не за "рабочий контроль" и не за "эксплуатацию капиталом"... Суровая и простая обстановка Первых походов и в воинах, и в вождях создавала такую же упрошенную, быть может, военную психологию Добровольчества, одним из ярких представителей которого был Марков:

- За Родину!

Д.



ОСНОВАНИЕ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ.

15-го ноября (2-го по ст.ст.) 1917 года на Дон прибыл генерал М.В.Алексеев, начавший формирование новой русской армии, основанной на добровольческом принципе.

17-го декабря Добровольческой армии пришлось выступить против большевиков, подавив восстание в Ростове-на-Дону.

Колыбелью Добровольческой армии явился тихий Дон, сюда в казачьи земли собирались на зов ген.Алексеева и ген.Корнилова все, кто не потерял честь и хотел послужить Родине, и скоро Добровольческая армия открыто выступила против большевиков, покрыв себя в этой неравной борьбе неувядаемой славой. Одновременно на Дальнем Востоке зажегся другой маяк самоотверженной любви к России.





ВПП © 2014


Вестник первопоходника: воспоминания и стихи участников Белого движения 1917-1945. О сайте
Ред.коллегия: В.Мяч, А.Долгополов, Г.Головань, Ф.Пухальский, Ю.Рейнгардт, И.Гончаров, М.Шилле, А.Мяч, Н.Мяч, Н.Прюц, Л.Корнилов, А.Терский. Художник К.Кузнецов