знак первопоходника
Галлиполийский крест
ВЕСТНИК ПЕРВОПОХОДНИКА
История 1-го Кубанского похода и Белых Армий





ИЖЕВЦЫ И ВОТКИНЦЫ
(Продолжение, см. №№ 59-60, 61-62, 63-64,
65-66, 67-68, 69-70,71-72)
31. На реке Иртыш.

Приближаемся к Иртышу, сдерживая противника арьергардными боями

Положение не утешительное. Иртыш не замерз. На нем ледоход, и мостов нет, кроме одного - железнодорожного, приспособленного к движению людей и повозок. Переправить массу войск с их артиллерией и обозами немыслимо. При армиях Восточного фронта, несмотря на обилие больших рек, не было ни одного понтонного батальона.

С другой стороны, если хватит мороз и р.ка покроется льдом, Иртыш перестанет быть надежной преградой. Тогда, при отсутствии свежих подкреплений, усталости боевых частей и падении духа, нам не удержать Омска и линии по берегу реки Иртыш.

На случай, если река не замерзнет, предполагается части 3-ей Армии направить на юг.

Для Ижевской дивизии переправа назначена в 60 верстах к югу от Омска.

Ген.Молчанов выслал вперед Ижевский инженерный дивизион строить переправу, как только Иртыш замерзнет. Командир дивизиона поручик Санков энергично начал укреплять тонкий лед, когда начавшийся мороз сковал реку. Саперы набрасывали на лед слой за слоем солому и ветки, поливая их водой. Путь по льду становился все крепче и крепче, но еще не было уверенности, что пройдут пушки и тяжелые повозки.

Накануне переправы дивизии два запряженных в сани быка свернули с дороги, провалились под лед и утонули.

На другой день, 14-го ноября, предстояло переправиться полкам и перетаскивать орудия. Покрепчавший мороз дал надежду перейти благополучно. За ночь саперы еще больше укрепили переправу.

Днем начали переправлять легкие обозные сани и продолжали укреплять лед.

К вечеру дивизия начала переход. Пушки тянули со всеми предосторожностями, таща их веревками. Переправа кончилась благополучно.

Арьергарды задерживали наседавших красных, но следует заметить, что противник не сделал попытки общим энергичным натиском сбросить нас в реку. Возможно, что красные не ожидали, что Иртыш замерзнет достаточно крепко, что мы успеем сделать переправу, и не подтянули во время свои резервы.

Когда стемнело, от нас было видно в направлении к Омску зарево пожаров и доносились глухие раскаты взрывов.

Перед рассветом следующего дня наше охранение отошло с того берега. Когда рассвело, наша батарея разбила переправу снарядами.

Распространившиеся сведения о сдаче Омска вызвали тревожное настроение. Появились разные темные слухи. Все насторожились. Что могло случиться, что Омск попал в руки красных так неожиданно?

Позднее и постепенно выяснились многочисленные причины потери столицы белой Сибири. Среди них указывалось на разложение в частях 1-й    Сибирской Армии, что вынудило Главнокомандующего ген.Дитерихса отправить всю армию в тыл на отдых и пополнение. В начале ноября части 1-й Армии были в движении в районе Ковониколаевск - Томск.

Правый фланг фронта был ослаблен. Осталась в первой линии 2-я и 3-ья армии, имея теперь на крайнем правом фланге "Северную группу" 1-й    Армии под командой ген.Гривина. Эта группа отходила, не оказывая красным сопротивления. Дальнейшее поведение ген.Гривина указывало, что он стремился бросить фронт и самочинно уйти в тыл. После перехода через Иртыш ген.Гривин, не исполняя приказ Командующего 2-й Армией ген.Войцеховского, отдал своей группе распоряжение двинуться на ст.Барабинск (около 300 верст к востоку от Омска), захватить эшелон - если надо, силой - и отправиться в Иркутск.

За неисполнение приказа ген.Гривин был застрелен ген.Войцеховским.

Последующие события доказали, что состав Иркутской дивизии был более предан делу борьбы с большевиками, чем организатор и начальник этой дивизии, и честно нес свою службу Родной стране. Иркутская дивизия дошла до Забайкалья, и остатки ее продолжали сражаться в Приморье в 1921 - 1922 г.г.

Воспользовавшись отсутствием сопротивления на правом фланге противника, красные ворвались в Омск с севера и заняли его без боя.

В неожиданно быстром падении Омска и начавшемся еще ранее беспорядке в эвакуации немалую роль сыграла смена главнокомандующих - всего лишь за несколько дней до этого трагического события.

Генерал Дитерихс не предполагал оборонять Омск и задерживаться на р.Иртыш, а заменивший его ген.Сахаров уже не имел возможности вернуть на фронт 1-ую Армию и не успел принять меры для подготовки обороны.

Захват Омска доставил красным крупнейшую победу без больших усилий и принес им значительные трофеи. Они захватили главную тыловую базу белого фронта - "с огромными запасами имущества разного рода и свыше 10.000 человек (Какурин, т.2-.", стр.358).

Всех подробностей сдачи Омска в боевых частях не знали, но потеря "столицы" взволновала всех.

17-го ноября в штабе Ижевской дивизии в селе Великорусском собрались командиры и старшие офицеры. Начальника дивизии ген.Молчанова не было - он уехал в штаб Армии. Собравшиеся совещались о том, что делать дальше, если правительство падет и Армия разложится. Доносились слухи, что в некоторых частях идет брожение, расходятся по домам, сдаются красным... Раньше это были редкие и одиночные случаи. Теперь эти тревожные признаки распада Армии значительно увеличились.

В нашей дивизии было все спокойно. Да и трудно было ожидать подобных явлений при той ненависти, которую Ижевцы поголовно питали к красным поработителям.

Но что делается у других! Выяснилось, что предстоящие события озабочивают и многих наших соседей. К ним готовятся также волжане, Уфимская группа и Оренбургские казаки.

Вчера от 4-го Оренбургского Казачьего полка и от генерала Мамаева получены заявления, что они желают идти вместе с нами.

Полковник Якубовский сообщил, что генерал Пучков также что-то подготовляет. Он только неправильно осведомлен, что Пучков прислан от Деникина. Он все время был на Восточном фронте.

Поручик Попков сообщил сведения из "сфер" - был недавно в высших штабах. По этим сведениям, существует четыре монархических организации, из них одна - большевистско-монархическая, состоящая из дворян и крестьян. Далее, что власть собирается захватить атаман Семенов и стать Верховным Правителем; к нему присоединились Хорват, Гайда, ставший монархистом, и Керенский, находящийся во Владивостоке, и многое другое...

Чепуха невероятная. Но все эти слухи говорят о непрочности правительства или нарочно распространяются, чтобы разложить и то, что держится.

Разошлись, согласившись крепко держаться друг друга, поддерживать порядок, дисциплину и доверие к своим начальникам.

На ближайшие дни, может быть недели, предвидится только отступление .

32. Отступление от реки Иртыш.

Движение наше на восток проходило в тяжелой обстановке наступивших морозов, усиления заболеваний, отсутствия правильного снабжения одеждой, продуктами и боевыми припасами, при назойливом преследовании красных.

Отходили без нормальных остановок для отдыха, часто без ночлегов. Красные, дав нам возможность сравнительно спокойно переправиться через Иртыш, теперь рассвирепели и стремятся уничтожить нас неотступным преследованием и окружением па стоянках. В командование преследующей нас 5-й красной армии вместо Тухачевского вступил бывший начальник 26-й красной дивизии Эйхе и, видимо, старается выслужиться.

Для примера приведем из сохранившихся записок события 21-го ноября в районе южнее гор.Татарска.

В 2 часа в ночь на 21 ноября штаб дивизии был в дер.Голубковская, когда 1-й полк, окруженный в дер.Ветенево, пробил дорогу на пос. Сперанский. 4-й полк не успел сменить Самарцев в дер.Воскова, но удержал противника у поселка Длинного; в полку 2 убито, 11 ранено, взято 7 пленных 251-го полка.

Отошли в село Язовское (25 верст от Бетенева). Около 18 час. штаб дивизии только отошел из Язовского, как красные, обошедши с тыла, набросились на части дивизии, оставшиеся там и готовые выступить. После упорного боя Ижевцы пробились с большими потерями. Во 2-м полку убито 13, ранено 10, без вести пропало 68. В полку состоит раненых и больных 53, в строю осталось 91 штыков и 47 в командах. В егерском батальоне из 150 осталось 60; в 4-м полку штыков еще меньше.

Отступили ночью в дер. Николаевскую, где ночевала Самарская дивизия. Все спали и, поднятые нами, не хотели верить, что противник подходит. Выстрелы, донесшиеся с заставы, подтвердили приближение красных. Бросились спешно запрягать обозы и готовиться к выступлению. Только начали двигаться - деревня была сильно обстрелена. Видны были вспышки от выстрелов, а стрельбы не слышно из за шума загремевших по мерзлому грунту телег. Еще не все обозы успели обменять колесные ПОВОЗКИ на сани. 1-й Ижевский полк прикрывает отход.

В этой деревне погибли начальник штаба Самарской дивизии подполковник Мягков с несколькими своими офицерами, не предупрежденные начальником дивизии ген.Сахаровым о выступлении. Спасся только один капитан Смирнов, выпрыгнувший из окна и прибежавший в штаб Ижевской дивизии в нижнем белье.

За этот период - конец ноября, середина декабря - Ижевцы часто шли в арьергардах и, сдерживая красных, несли тяжелые потери. Небольшие кучки бойцов, оставшиеся в полках, были измучены.

Во всей дивизии оставалось в строю 400 человек.

Начальник дивизии решил привлечь на помощь Ижевский конный полк, формировавшийся с августа, в тыловом районе и теперь шедший впереди дивизии, в двух-трех переходах.

Командир полка подполковник барон Жирар де Сукантон и его помощник штаб-ротмистр Рачинский, формировавшие полк и взявшие с собой все отпущенные на формирование и хозяйственные суммы, уехали в тыл для приобретения седел и другого имущества. Они не давали о себе знать, и местонахождение их не было известно.

Генерал Молчанов отправил командовать полком, с согласия Командующего Армией генерала Каппеля, своего начальника штаба подполковника Е.

В обязанности начальника штаба дивизии вступил капитан Цветков.

Состав Ижевского Конного полка: 4 эскадрона, команды учебная, пулеметная и подрывная и хозяйственная часть. В строю 25 офицеров, 400 сабель и 4 пулемета. В строю только всадники, имеющие седла. Кроме того, около 300 строевых ехало верхом на попонах, на подушках или в санях в ожидании покупки седел уехавшими формировальщиками.

Вскоре состав полка увеличился на два эскадрона. Эти два эскадрона состояли из Воткинцев и были взяты в свой конвой Фортунатовым - членом Самарского правительства, который хотел пробраться через Тургайские степи в Армию генерала Деникина. После нескольких переходов Воткинцы увидели безнадежность этой затеи и вернулись назад. Не имея возможности сразу найти свой дивизион, они присоединились к Ижевцам. Генерал Молчанов включил их в Ижевский Конный полк. Они получили нумерацию 5-й и 6-й эскадроны, но продолжали именоваться Воткинскими.

Отъезд подполковника Сукантона и его помощника в тыл и их долгое отсутствие вызвали в полку недоумение и осуждение. Возмущало также и то, что они, кроме ассигнованных на покупку седел крупных сумм, кажется, около 2-х миллионов сибирскими деньгами, забрали и полковые суммы.

Встретив нового командира ужином, поручик Багиянц, временно командовавший полком, расплывшись в улыбку, заявил:

"Полковник барон Жирар де Сукантон взял из полковых сумм 200 тысяч и уехал с ними за седлами. Через неделю прислал ротмистра Рачинского, который забрал остальные 40.000 и уехал покупать уздечки. А вам, господин полковник, ничего не осталось!

Новый командир ответил:

"Раз не с чем удрать в тыл, придется остаться с вами!"

При подходе к реке Обь предполагалось остановиться и дать отпор красным на линии Томск - Колывань - Ново-николаевск. С правого фланга должна была ударить 1-я Сибирская Армия.

Но расчет на то, что части этой армии, отдохнув и приведя себя в порядок, вольют свежие силы в ослабевшие ряды 2-й и 3-й Армий, не сбылись. Не только не было получено ожидавшейся помощи, но пришлось пережить ряд предательских выступлений. Вышли они из состава старших чинов Армии, попавших под разлагающее влияние левых партий и чешских главарей, которые стремились свалить правительство Адмирала Колчака.

Еще в ноябре, на третий день после захвата Омска красными, во Владивостоке было поднято восстание бывшим командующим Сибирской Армией ген.Гайда при поддержке эс-эров и чехов.

Здесь, в ближайшем тылу фронта, в гор.Ново-Николаевске, 7-го декабря поднял восстание командовавший 1-й Сибирской дивизией полковник Ивакин и арестовал командующего 2-й Армией ген.Войцеховского. 9-го декабря командующий 1-й Армией генерал Пепеляев, при поддержке своего брата, председателя совета министров, арестовал Главнокомандующего генерала Сахарова.

Все эти выступления были подавлены или кончились ничем, но тяжело отразились на положении правительства и на военном руководстве.

Вся 1-я Сибирская армия, за исключением 3-го Барнаульского полка, окончательно вышла из строя - рассыпалась или перешла к красным. Генерал Попеляев должен был сам спасаться от ареста своими взбунтовавшимися солдатами. Позднее гарнизон гор.Красноярска, в составе 4-го Енисейского полка и других частей, вместе с командиром 1-го Средне-Сибирского корпуса генералом Зиневичем, открыто выступили с оружием против своих недавних соратников по борьбе с большевизмом.

К бывшим бедствиям, обрушившимся на отступавшую Белую Армию: - суровой сибирской зиме при отсутствии снабжения одеждой; толпам беженцев, запрудившим дороги, перемешавшимся с обозами и внесшим беспорядок в движение; болезням, в особенности широко свирепствовавшему тифу; преследованию противником, успешно задерживать которого становилось все труднее за невозможностью пополнять огнестрельные запасы; падению духа от неудач, и т.д. - теперь присоединилось предательство из своих рядов целой Армии, что количественно уменьшило наши силы и действовало угнетающе на состояние духа.

При таких мрачных обстоятельствах отступавшая Армия приближалась к Щегловской (или Томской, или Мариинской) "тайге".

Зима позволила сравнительно легко преодолеть замерзшие реки, но никто не предполагал, что зимою будет встречено такое трудно одолимое препятствие, как "тайга", и никакой заблаговременной подготовки к проходу через нее сделано не было.

33. Тайга.

К вечеру 22-го декабря Ижевская дивизия, двигаясь в арьергарде 3-й Армии, сосредоточилась в гор.Цегловске - преддверии в тайгу.

Верстах в 9-ти к юго-западу от города в дер.Комиссарово был оставлен Конный полк дивизии с задачей прикрывать с этого направления Щегловск до тех пор, пока дивизия и другие части Армии не войдут в тайгу.

Обстановка указывала на возможность трагического исхода. В Щегловске и у входа в тайгу скопилось большое количество частей, обозов и беженцев, ждавших очереди двигаться дальше. Сюда попали и части 2-й Армии, которые должны были идти севернее, а также многочисленные тыловые учреждения, не принадлежавшие к составу 3-й Армии.

Узкая переселенческая дорога допускала движение только в два ряда. Расчеты, что 3-я Армия, двигаясь без больших интервалов, может спокойно и благополучно пройти тайгу, не оправдались.

На Ижевский конный полк, первый раз вступавший в бой, легла тяжелая задача. Было похоже на то, что здесь начинается боевая жизнь полка и здесь же наступит его конец - тот почетный и славный конец, который выпадает на долю арьергардов, жертвующих собою для спасения главных сил.

Большинство состава полка было из старых обстреленных бойцов - ветеранов борьбы на родном заводе и последующих боев под Уфой, на Урале и в Западной Сибири, и это давало уверенность, что все, что необходимо сделать, будет исполнено.

На рассвете 23-го декабря застава, наблюдавшая за противником, занявшим дер.Ягуново (5 верст к югу от дер.Комиссарово), донесла о появлении красных. Дежурный эскадрон, под командой прапорщика Щербакова, немедленно выступил навстречу и загнал противника обратно в Ягуново.

Появились первые раненые - прапорщик Щербаков, получивший рану в голову, и два всадника.

Спешенный эскадрон начал перестрелку с красными, засевшими в ближайших избах деревни.

Дер.Ягуново была не далее полуверсты. Местность к ней понижалась и была открытой. На слегка возвышенном плоскогорье, где рассыпалась цепь эскадрона, росли кусты, хотя и бывшие теперь без листьев, но дававшие некоторое укрытие от взоров врага. На оба фланга были выдвинуты заставы, имевшие хороший обзор.

Позиция оказалась удобной. Все движения противника были хорошо видны, и его попытки перейти в наступление быстро прекращались огнем.

На подмогу подошли еще один эскадрон и станковый пулемет. При пулемете находился корнет Волков, недавно прибывший в полк из Военного Училища. Ему было приказано незаметно выдвинуть пулемет в цепь, прикрываясь кустами. Но корнет Волков вылетел по дороге на открытое место. Застрочил пулемет красных, и корнет Волков упал, сраженный пулей в лоб.

Перестрелка с красными продолжалась до 1 часу дня. Около этого времени левая застава донесла, что к деревне, находящейся южнее Ягунова, подходит большая колонна. В бинокль заметили пушки.

Когда неизвестная колонна вошла в деревню, правофланговая зас- 

nullстава сообщила, что противник из Ягунова на санях, числом около 200, уходит на запад.

Расположение в колонне обозов и артиллерии, а также бегство красных из дер.Ягуново указывали, что появившаяся колонна состоит из наших отставших частей.

Для занятия Ягунова и связи с неизвестными был послан резервный эскадрон. Но едва он появился на виду Ягунова, его оттуда обстреляли. Убита одна лошадь. Эскадрону приказано отойти обратно в резерв.

В это же время со стороны неизвестной колонны позиция Конного полка была обстрелена артиллерией. Из Щегловска подошел на помощь 3-й Ижевский полк. Необходимо было выяснить, кто занял Ягуново.

Было очевидно, что это была передовая часть таинственной колонны.

Подъехали две подводы, и крестьяне попросили разрешения пропустить их домой через д.Ягуново. Им было сказано сообщить солдатам, находившимся в деревне, выслать двух всадников для встречи с двумя нашими для опознания.

Не без удивления поскакавшие вперед Ижевцы встретились с Воткинцами. Последние принадлежали к запасному батальону Воткинской дивизии под командой полковника Кам- балина - командира 3-го Барнаульского полка. Главная часть всей колонны состояла из частей 7-й Уральской Горных стрелков дивизии под командой полковника Бондарева.

Конный полк Ижевцев, получив приказ присоединиться к дивизии, в 4 часа дня выступил из дер.Комиссарово в Щегловск и к вечеру прибыл к назначенному месту на короткий отдых.

Дальнейшее прикрытие гор.Щегловска с юго-западного направления возлагалось на 7-ую Уральскую дивизию.

Боевое крещение Конного полка оказалось его первым успехом, хотя обстановка на рассвете этого дня не предвещала ничего хорошего. Полк потерял двух офицеров и 8 всадников и задержал красных от прорыва к г.Щегловску до появления отставших частей отходящей Армии.

Из г.Щегловска последние части Ижевской дивизии, в том числе Конный полк, поздно вечером выступили в дер.Боровушку.

На северо-восток от этой деревни, углубляясь в тайгу, идет упомянутый переселенческий тракт. С запада к деревне подходят две дороги - от гор.Щегловска и из района к северу от этого города.

Со стороны Щегловска направление прикрывалось 7-й Уральской дивизией. дорога к северу не охранялась.

Это беспокоило врем.Командующего 3-й Армией ген.Барышникова. Подошедший к Боровушке еще днем 23-го декабря 1-й Ижевский полк был послан командующим на беспокоившее его направление. Командир полка получил задачу продвинуться до ближайшего селения и удерживать его до распоряжения.

Оказалось, что на дорогу, по которой двинулся полк, выходило с западной стороны еще две дороги. На обе было выставлено охранение по батальону (к этому времени - не более 100 бойцов в каждом).

С третьим батальоном командир полка продолжал движение до встречи с противником. До деревни полк не дошел. Встреча произошла в лесу, недалеко от глубокого и широкого оврага.

Отбросив за овраг передовую группу красных, батальон занял берег оврага, и здесь разгорелся продолжительный бой.

В дер.Боровушке у командующего Армией шло совещание, на которое отправился только что прибывший из Щегловска начальник Ижевской дивизии ген.Молчанов.

Там обсуждался вопрос об обороне подступов к Боровушке. Один из присутствующих, ген.Ромеров, доказывал, что красные с севера наступать не будут. Ген.Молчанов, знавший, что красные с утра пытались пробиться к Щегловску, но без успеха, и что они спешно бросились на север из занимаемой ими дер.Ягуново, когда появилась 7-я Уральская дивизия, заявил, что следует опасаться именно за северное направление.

Ген.Ромеров горячо возражал: "Интуиция подсказывает мне, что оттуда они не появятся". Ген.Молчанов отвечал: "Моя интуиция подсказывает, что они ударят оттуда". В это время входит ординарец от командира 1-го полка с донесением, что полк отбивает упорные атаки красных.

nullКомандир полка просил прислать какие-нибудь части, чтобы сменить два батальона, поставленные для обеспечения дорог. Эти батальоны не имели против себя противника и бездействовали и нужны были для поддержки батальона, уже ввязавшегося в бой. Бросить же охрану дорог было невозможно - по ним могли подойти новые силы противника.

Подкрепление выслано не было. Вечером позднее командир получил выписку из приказа по Арийи, где было указано, что в 7 часов утра его сменит бригада под командой ген.Сахарова.

Всю ночь шла перестрелка с красными. Были тяжелые потери. Тяжело ранен в грудь навылет командир батальона кап.Блинов.

В 7 часов утра никаких частей для смены не появилось. Посланный к ген.Сахарову офицер привез обещание скорой смены. В 9 часов утра командир 1-го полка узнал, что ген.Сахаров со своими частями уже двинулся на восток.

А.Ефимов





ВПП © 2014


Вестник первопоходника: воспоминания и стихи участников Белого движения 1917-1945. О сайте
Ред.коллегия: В.Мяч, А.Долгополов, Г.Головань, Ф.Пухальский, Ю.Рейнгардт, И.Гончаров, М.Шилле, А.Мяч, Н.Мяч, Н.Прюц, Л.Корнилов, А.Терский. Художник К.Кузнецов