знак первопоходника
Галлиполийский крест
ВЕСТНИК ПЕРВОПОХОДНИКА
История 1-го Кубанского похода и Белых Армий





К 44-ЛЕТИЮ КУБАНСКОГО ПОХОДА.

22-го с.г. исполнилась еще одна, на этот раз, сорок четвертая годовщина Первого Кубанского Похода, вошедшего в историю под именем "Ледяного Похода".

Сорок четыре гола - срок немалый! Немудрено поэтому, что даже в памяти современников - время услужливо, мягкой рукой сгладило затушевало и смягчило ту силу негодования, которое кипело когда-то в сердцах русских людей, начавших первый поход.

A между тем, причины и основы такого негодования не только остались и сохранили свою силу, но даже безмерно усилились, приобрели уже характер не только местный, российский, но и всеобщий, мировой.

Те страшная духовная опасность, то дуновение сатанинского духа, которое было распознано участниками первого Кубанского похода сорок четыре года тому назад, - получила небывалый размах, приобрела грозные и устрашающие очертания.

И именно это: гигантские размеры коммунистического зла, его наступление на мир, его успехи в этом наступлении - зачастую приводят к тому, что разные людские группы и круги, и даже некоторые круги русской эмиграции, начинают поддаваться гипнозу сатанинской силы и в той или иной мере с ней мириться, признавать ее, как нечто прочное и неизбежное и даже приносящее "вечной России" какую-то пользу и какое-то благо. Иногда считается, что те мнимые успехи, которых советская власть достигла во внешней своей политике, в своем наступлении не свободные государства, - имеют определенную ценность для России, которая-де после своего освобождения ими, якобы, воспользуется.

В этом смысле некоторые считают даже, что советская коя агрессия на свободную часть Берлина - отвечает русским интересам, ибо такая агрессия, по мнение очень своеобразных патриотов (?), направлена против извечного врага Российского Государства - Германии.

Потеря ясного представления об истинной сущности советской власти, полная путаница в понятиях о должном и недолжном, о добре и зле, о правде и лжи, которая - увы - продолжает туманить некоторые русские головы, напоминает нам именно то время, когда только добровольцы поняли смысл происшедших в октябре 1917 года событий.

Смертельная опасность большевизма была понята ими, вернее, почувствована в те дни не профессиональными политиками, не учеными, не мыслителями, а самыми простыми, ординарными, в своем подавляющем большинстве очень молодыми русскими людьми, которые под водительством своих начальников, людей чести и долга, совершили тот единственный в русской истории, подлинно легендарный поход, о котором, конечно, будет когда-то дана настоящая, в истинной историческая перспективе, оценка.

Как всем известно, совершенное этими людьми вовсе ив было цепью каких-то победных маршей, блестящих побед и триумфов. Наоборот, это был глубоко героический, полный тяжких страданий и мук крестный путь, совершенный бескорыстно, только ради идеи, теми немногими, которые руководились любовью к России и сознанием русской чести.

Окруженные со всех сторон безжалостным врагом, находись все время под угрозой полного уничтожения, - первые добровольцы, в сущности, не достигли никаких стратегических и других внешних успехов. Значение первого похода - не военное, не политическое, а чисто духовное. О значении подвига первых добровольцев И.С.Шмелев писал так: "Этот подвиг роднится о чудеснейшими мигами человеческого мира, когда на весах Совести и Любви взвешивались явления двух порядков: тленного и нетленного, рабства и свободы, бесчестия и чести. Этот подвиг - проявлению великого русского гражданства: в подвиге этом не было ни различия классов, ни возраста, ни пола - все было равно, едино, все было - общая жертва жизнью. Ледяной поход длится. Он вечен, как бессмертная душа в людях, - негасимая лампада, теплящаяся Господним Светом".

Эту чисто духовную сторону белого движения, начатого первым Кубанским походом, обычно не только не замечают и не только неразумно проходят мимо нее, но нередко и отрицают, сводя сплошь и рядом смысл этого движения к самой прозаической борьбе "реставраторов" и "реакционеров" за свои потерянные сословные и другие привилегии, за свои имения и капиталы.

За и против такого взгляда на белую борьбу вообще и на борьбу первых добровольцев, отправившихся в кубанские степи в поисках "синей птицы" русского духа, - написано очень много. Излагать мысли и доводи сторонников белого движения и его врагов - не имеет никакого смысла. Старые разногласия по этому поводу, чем дальне идет время и чем меньше остается в живых давних политических противников, - теряют свой смысл. Остается же только вечное, та правда, которая когда-то была выражена словами мальчика-гимназиста Миши Городисского, который, невыносимо страдая от тяжелейшей раны, сказал: "Такие мучения можно переносить, только сознавая, что пострадал за правое дело".

"Да, все это так, - скажут некоторые, - но добровольцы совершали насилия над населением и расстреливали пленных".

Фарисейство подобных утверждений очень верно было раскрыто генералом Деникиным, сказавшим: "Было бы лицемерием со стороны общества, которое само испытало моральное падение, требовать от добровольцев аскетизма и высших добродетелей. Был порыв, было и падение. Героизм и жестокость".

Касаясь расстрелов пленных, ген.Деникин говорил, что армия, не имевшая ни территории, ни тыла, имела только два выхода: либо отпускать на волю пленных большевиков, либо "не брать пленных".

"Генерал Корнилов, - писал ген.Деникин, - приказывал ставить караулы к захваченным большевистским лазаретам - милосердие к раненым, его все, что он мог требовать в ту грозную пору".     

Таким образом, не "падения" и не "жестокость", а "порыв" и героизм" - были и остаются сущностью белого движения.

Об этом очень убедительно и сильно писал другой замечательный апологет "белой идеи", профессор И.А.Ильин.

"...Бороться о коммунизмом можно было по разным побуждениям и мотивам - и личным, и партийным, и имущественным, и мстительным; и те, кто боролись по этим НЕ белым побуждениям, бывали, конечно, драгоценны и полезны в сражении, но бывали и опасны дли белого дела вне боя... Но и тогда уже многие, очень многие, именно те, кто составляли основное, неутомимое ядро борцов, носили в своем сердце то положительное - простое, сильное и глубокое, - что образует природу белого сердца и белой воли. С тех пор неудачи и испытания, соблазны слева в справа - отметали и отвевали все ватное и небелое от крепкого и белого. Время шло. То, кто выдержали горнило боя и разоруженного лагеря, вступили затем в горнило черной работы и рассеянного изгнанничества. Это горнило еще не изжито нами", - писал И.А. Ильин.

Дальше он говорил: "...вот уже шесть лет (статья "Белая Идея" была написана в 1926 году), как белая армия лишена оружия и не сражается с коммунистами; а ее дух поколеблен, ее цели не померкли, ее бытие не потеряло смысла. И дух ее, и смысл ее будут жить неумаленными и в том случае, если исторические судьбы не приведут в дальнейшем к возобновлению прервавшейся вооруженной борьбы".

Историческая судьба, как известно, привела белых к возобновлению, в рядах Русского Корпуса и Русской Освободительной Армия, вооруженной борьбы с поработителями русского народа.

Те же побуждения, те же идеи, которые вдохновляли на борьбу участников первого похода, - вдохновляли и тех, которые боролись с большевиками во время второй мировой войны.

Исторический опыт полностью подтвердил справедливость приведенных выше слов проф. И.А.Ильина о том, что дух белой армии не был поколеблен последующим, что цели ее на померкли и бытие белых не потеряло своего смысла. Все это остается верным и по сей день.

Русский трагический опыт остался почти неизвестным не только людям западного мира, но и очень многим русским людям давнего прошлого и настоящего. О первом походе иностранцы не знают почти ничего, а если и знают, то рассматривают его, как мелкий и незначительный эпизод им непонятной и неинтересной русской гражданской войны, проходившей к тому же несколько десятилетий назад. 

Увы, очень мало знают об этом походе и подрастающие в эмиграции новые поколения русских людей, не говоря, конечно, о том, что представление о героях первого похода у русских людей, живущих в России, - самое искаженной и самое отрицательное.

Одним оловом, и через четыре с лишним девятилетия после начала ледяного похода участники его - эти незаметные, но подлинные герои - остаются окруженными такой же стеной почти всеобщего непонимания, равнодушия и даже вражды, какой были они окружены в прошлые времена.

А между тем, опыт этого похода и всей белой борьбы мог бы быть очень полезен буквально всем людям современного мира, живущего под вечной угрозой советской агрессии.

Из этой истории, из трагического опыта русского народа, другие народы могли бы уразуметь то, что правда первых русских добровольцев, в сущности, является правдой всего мира.

Можно было бы понять и то, что никакими посулами и поблажками, никакой лестью и пресмыкательством нельзя купить у большевиков мира и независимости, и что единственный путь к спасению человечества – это именно тот путь борьбы, по которому некогда шли первые русские добровольцы, поднявшие оружие против вражьей силы, опутавшей тогда Россию, а сейчас угрожавшей всему миру.

История белой борьбы от первого кубанского похода до наших дней неопровержимо указывает на неизменность внутренней сущности большевиков, на постоянство и неизменность их целей и их побуждений.

А для тех русских людей, которые успели потерять живое ощущение смертельной опасности советского строя и стали, в какой-то мере отождествлять подлинные интересы России и русского народа с интересами интернационального коммунизма, - пример первых русских добровольцев и их неизменная непримиримость к большевицкому злу имеет особое значение. Пример этот - самое ценное, что оставила нам история белой борьбы. Оставаться белыми всегда и везде, то есть начисто отрицать коммунизм во всех его проявлениях - наш непременный и святой долг!

Г.В.Месняев.






ВПП © 2014


Вестник первопоходника: воспоминания и стихи участников Белого движения 1917-1945. О сайте
Ред.коллегия: В.Мяч, А.Долгополов, Г.Головань, Ф.Пухальский, Ю.Рейнгардт, И.Гончаров, М.Шилле, А.Мяч, Н.Мяч, Н.Прюц, Л.Корнилов, А.Терский. Художник К.Кузнецов