знак первопоходника
Галлиполийский крест
ВЕСТНИК ПЕРВОПОХОДНИКА
История 1-го Кубанского похода и Белых Армий

Содержание » № 40 Январь 1965 г. » Автор: Зинкевич 




ГЕНЕРАЛ КУТЕПОВ.

"Многое Родина простит нам, бездействие же - никогда!"
Ген. Кутепов.

26-го января - день похищения коммунистами генерала Александра Павловича Кутепова - для нас день скорби.

Из нашей среды вырвали Вождя, которому мы верили, он вел нас к спасению Родины.

Идя на это злодеяние, коммунисты знали, против кого направляют свой удар. Генерал Кутепов был ненавистен и страшен для кремлевских преступников, страшен, как Вождь белых рядов, готовых к любому делу против злейших врагов Родины, опасен, как боец, как олицетворение национальной России. Нет нашего Вождя с нам, безвременно погиб он - так просто и в то же время так возвышенно говоривший о путях и героях Белой Идеи:

"Победа требует жертв, терн сопутствует венцу, увенчанию дела победой часто предшествуют венцы мученичества".

Память о нем живет в нас, и наш долг и обязанность - в мыслях своих сохранить его светлый образ героя и мученика Национально-Русской Борьбы.

— О —

ГЕНЕРАЛ КУТЕПОВ.

Александр Павлович Кутепов родился 16-го сентября 1882 года в дворянской семье Новгородской губернии.

Окончил он не кадетский корпус, а классическую гимназию. Надо, однако, оговориться, что это обстоятельство явилось первым серьезным огорчением для мальчика Кутепова, так как с раннего детства его уже потянуло к военной службе. Гимназия не изменила его тяготений и симпатий, он продолжал бегать на "учения" и часто заходил в казармы и подолгу оставался там.

Родители боялись, что мальчик огрубеет от этого и наслушается в казарме вещей, для его возраста неподходящих, но этого не случилось. "Ничего плохого я никогда от солдат не слышал, - рассказывал потом А.П. - При мне они всегда были сдержанны и деликатны".

По окончании гимназии в 1901 году - родители, уже не спорили: А.П. поступил в Петербургское Владимирское Военное училище и, окончив его в 1904 году фельдфебелем, несмотря на возможность широкого выбора полка, вступил в 85-й пехотный Выборгский полк, находившийся на фронте, и уехал на войну ("добровольчество" его началось давно!).

Семья А.П. была не военная, но традиционная. Провожая сына на войну, родители отслужили молебен, благословили, но уезжавшего удивило, что отец ничего не сказал ему на прощанье. "Верно, крепится!"- подумал молодой офицер. Но потом, надев мундир, чтобы ехать представляться начальству, А.П. нашел в кармане письмо от отца с тени наставлениями, которым сын остался зерен навсегда. В нем коротко говорилось: "Будь всегда честным, не напрашивайся, но долг свой перед Отечеством исполни до конца".

Уже в ту, такую теперь как будто далекую от нас войну молодой подпоручик Кутепов сразу же выделился и выдвинулся своей храбростью, был ранен и получил ряд исключительно боевых отличий - ордена: Анны 4-й ст., Станислава 3-й ст. с мечами и Владимира 4-й степ, с мечами. Кроме того, в виде награды за выдающуюся доблесть, после войны, в 1906 году, подпоручик Кутепов был переведен в Лейб-Гвардии Преображенский полк, с сохранением армейского старшинства. Такой переход в Гвардию, после всего, уже испытанного и проделанного, естественно, имел уже другое значение и иначе ставил молодого офицера, чей возможное вступление в тот же полк прямо из училища.

В 1906 году, молодым еще офицером, он был назначен на исключительно важную должность заведующего учебной командой, на каковой находился до начала Великой войны.

Заведующий учебной командах бил исключительно строг  и взыскателен. Он подолгу, упорно и настойчиво, по многу раз объяснял и растолковывал, никогда во время объяснения не раздражаясь и не взыскивая. Но, убедившись и признав, что человек знает и что поэтому с него уже можно требовать, заранее его об этом предупредив, он был беспощаден: малейшая оплошность, самая маленькая неточность вызывали наказание, полагающееся по уставу, без какого-либо оскорбления словом, а тем более действием, но зато и без отмены наложенного взыскания. Для вольноопределяющихся разницы не делалось. Результаты всегда созывались быстро: учебная команда или рота, которой командовал Кутепов, становилась образцовой.

В Галлиполи, а потом и в Болгарии, делясь своими воспоминаниями, ген.Кутепов особенно охотно вспоминал время, проведенное в учебной команде, утверждая, что опыт, подученный им тогда, пригодился ему неоднократно в течение последующей жизни. Так, он говорил, что, когда наши части высадились в Галлиполи в таком положении, что можно было ожидать самого худшего от людей, доведенных до отчаяния, то он решит применить режим учебной команды. "Не правда ли, хорошо получилось?" - спросил он своего собеседника.

Рассказывая о Преображенском полку, он говорил, что солдаты учебной команды, как переменного, так и постоянного состава, приучились к тону, что, сделав какое-нибудь упущение по службе, сами являлись к начальнику и докладывали, что на них надлежит наложить взыскание. При этом они знали, какое взыскание полагается, ибо существовала известная шкала, в зависимости от повторения и важности проступков.

Однако, дело не ограничивалось только воинским воспитанием и обучением, то есть требованием должного. Были и другие связи и отношения с солдатами. По воскресеньям и праздникам, когда офицеры старались забыть о будничных занятиях, заведующий учебной командой брал своих солдат и шел с ними в музеи или картинные галереи.

Началась Великая война. Штабс-капитан Кутепов по должности начальника учебной команды должен был остаться в Петербурге в запасном батальоне, но по его просьбе был отправлен с полком на фронт.

Характерно, что некоторые офицеры, знавшие о том суровом режиме, который устанавливал у себя всегда шт.-кап. Кутепов, говорили, что он погибнет от своей же пули. Но солдаты- преображенцы, очевидно, иначе оценивали Своего офицера, а он их лучше знал. Не один раз Д.П. мог в этом убедиться. Во время одной атаки он был тяжело ранен, неприятельские цепи были близко. Не будучи в состоянии подняться, А.П. уже потянулся за револьвером, но к нему подползли его солдаты, тоже раненые, и вынесли его на руках. Другой раз, во время очень тяжелого боя, А.П. видит, что солдаты в одиночку подбегают к нему, как раз в то место, где был сосредоточен сильнейший огонь противника.

- Тебе что?

- Поглядеть, живы ли вы, ваше высокоблагородие!

В Лейб-Гвардии Преображенском полку А.П. провел всю войну, последовательно командуя в нем: сперва 4-й ротой, затем ротой Его Величества, затем 2-м батальоном и, наконец, полком. Великая война, как и Японская, представляла для него беспрерывную цепь ранений, боевых подвигов и соответствующей их оценки. Он был трижды ранен: в боях под Люблином, под Ломжей и под Холмом, - и был удостоен: за успешную и по собственной инициативе проведенную контр-атаку против наступающего неприятеля в бою 27-го июля 1915 года у дер.Петрилово - орденом Св.Георгия 4-й степени; за взятие неприятельской позиции 7-8 сентября 1916 г. у леса Свинюхи (у Стохода) и удержание ее, несмотря на превосходные силы противника - Георгиевским оружием и производством в полковники и, наконец, за исключительный по своему значению и по той роли, которую сыграли неразложившиеся гвардейские полки Петровской Бригады, кровавый штыковой бой у деревни Мшаны во время Тарнопольского прорыва 7-го июля 1917 года - был представлен к ордену Св.Георгия 3-й степени. Этот замечательный бой был одним из последних всплесков былой доблести и героизма Русской Армии.

Веет силами поддерживая дисциплину и порядок, каждый день постепенно падавшие с падением всей России, полковник Кутепов оставался на фронте до декабря 1917 года. Замечательно, что и в той обстановке отношение солдат-Преображенцев к своему командиру, который никогда не уклонялся сам от того, что он требовал ради Родины и для нее от них, не изменилось, и характерно, что после вышеупомянутого боя, проходя мимо командира, в ответ на его благодарность они отвечали ему по-старому: "Рады стараться, Ваше высокоблагородие". Очевидно, доблестный бой вызвал у них по ассоциации воспоминание о прежнем обращении...

В декабре 1917-го года, желая сохранить честь старейшего русского полка и позаботившись о сохранении его знамени, последний командир Преображенского полка собственным приказом расформировал свой полк и с группой своих офицеров уехал на Дон, куда тянулись тогда со всей России "странные" люди, которым мало оказалось трех лет войны.

Началась новая трехлетняя эпопея, в которой генерал Кутепов проявил себя до конца, крепко спаяв себя со всеми своими соратниками и боевыми товарищами теми незримыми узами, которые не разорвет никакое время.

В это время на Дону положение становится все более и более критическим. Большевицкое командование шлет беспрерывно крупные силы, и медленно, но неуклонно сжимается кольцо вокруг Ростова, где в это время сосредоточена добровольческая Армия. Не получая подкрепления извне, Армия била обречена. Несмотря на нечеловеческие усилия и героизм бойцов, несмотря на искусстве командования, потери были неизбежны, а с ними неизбежно и уменьшение состава. Части же противника пополняются людьми и материальной частью из неисчерпаемого резерва всей России.

Особенно серьезное положение создается в тылу, в Таганроге, В нем находится до 25 тысяч фабричных рабочих с явно выраженным большевицким настроением, плюс распропагандированный большевиками Запасный Кавалерийский полк составом около двух тысяч сабель. Против этой массы, пока еще не организованной, имеется только 250 юнкеров 3-й Киевской Школы прапорщиков, переведенной в Таганрог.

В конце декабря 1917 г, или начале января 1918-го сюда прибывает А.П.Кутепов с небольшим отрядом, состоящим из 1-й офицерской роты и 30 кавалеристов под командой полковника Гершельмана. С первых же дней этот небольшой отряд полковника Кутепова блестяще проводит намеченные операции: запасный кавалерийский полк разоружен и рассеян, удается сформировать одну офицерскую роту и эскадрон.

Но события надвигаются: во второй половине января 1918 года А.П., оставив в городе юнкеров, принужден выступить с двумя офицерскими ротами и эскадроном в направлении на ст.Матвеев Курган, где обнаружено приближение 15-тысячного отряда Сиверса.

Поддержанный Георгиевским полком, взявшим ст. Матвеев Курган и продвинувшимся до ст.Закадычная, отряд полк,Кутепова успешно сдерживает противника. Но вспыхнувшее в Таганроге восстание и захват власти в городе большевиками заставляет его начать отступление к Ростову - через Хопры, Синявку и Гниловскую.

В этой операции Корниловцы и Георгиевцы, влитые позже в Корниловский полк, впервые познакомились с Кутеповым. Но узнать его, а тем более оценить в условиях разрозненных действий и краткости совместной работы, конечно, было невозможно.

Первый Кубанский поход. В тяжелых лишениях, с непрерывными боями, окруженные равнодушием одних и ненавистью других,- идет горсть людей, неся в душах последний стяг Русской Армии - любовь к Родине и непоколебимую веру в ее возрождение.

Наступают трагические дни атаки на Екатеринодар. 29-го марта убит командир Корниловского ударного полка полковник Неженцев. На его место назначается полковник Кутепов.

31-го марта убит генерал Корнилов.

Смерть генерала Корнилова, неудачная атака Екатеринодара - 1-ая неудача за весь поход. Общая усталость и чрезмерные потери тяжело отражаются на духе добровольцев, колеблется вера в конечный успех у самых сильных. Корниловцы переживают эти дни особенно остро - погибли Шеф и командир, с которыми они были тесно связаны с первых дней существования полка, ранены два батальонных командира, почти все старые корниловцы убиты. От всего полка осталось 67 человек.

Назначение нового командира со стороны, да еще из Гвардии, Корниловцы встречают очень холодно - воспоминание о свежих могилах еще слишком чувствительно. Полковник Кутепов сразу чувствует это отношение и даже решает уйти из полка - к частью, этого решения в исполнение не приводит... Задача, стоящая перед полковником Кутеповым, была очень сложна и ответственна: из остатков полка, морально подорванных и пополненных Кубанскими казаками, чуждыми духу добровольчества, в условиях некоторого отчуждения, создать Корниловский полк.

С присущей ему трудоспособностью и упорством в достижении намеченного, с никогда не покидающей его волей и энергией - приступает полковник Кутепов к выполнению этой задачи. И результаты не замедляют сказаться: быстро исчезает отчужденность по отношению к новому командиру. Корниловцы привлечены его спокойствием и мужеством: в бою он идет с цепями, в походе, на отдыхе - его первая и постоянная забота о его подчиненных; он не успокоится, пока весь полк не размещен, пока все не накормлены. Знаток военной повседневности, он сам входит во все детали, во все мелочи. Требуя строжайшего соблюдения воинской дисциплины, он всегда внимателен к нуждам подчиненных. Прямолинейный до резкости, он терпим к чужим мнениям; как начальник, он доступен. Особенно строг к офицерам, имея необыкновенно высокое понятие об этом звании.

В первом же серьезном бою после Екатеринодара, у хут.Новолокинского, Корниловцы показывают, что, несмотря на пережитые потрясения, их боевой дух не угас. Этого было достаточно, чтобы приобрести уважение нового командира. В обстановке создавшегося доверия, взаимного понимания и уважения дальнейшая работа была уже легка.

Этот период нам всем памятен. От командира 3-й роты Офицерского полка, через командование Корниловским полком, Добровольческим к корпусом, до должности Командующего Армией. Всегда в бою (кроме короткого времени пребывания в должности Военного Губернатора Черноморской области в конце 1918 года, каковое он опять-таки любил вспоминать, как давшее ему большой опыт и расширившее его горизонт), всегда пример для других, требовательный к себе и другим, он не только вел свои части к победам, но и среди населения снискивал к себе и к нашей армии доверие, пресекая самыми жестокими мерами самое малейшее самоуправство и насилие. Надо ли перечислять все подвиги генерала Кутепова в этот период? Невозможно, да и не стоит. Галлиполийцы все это помнят.

В течение трех лет, с конца 1917-го по ноябрь 1920 года, на наших глазах полковник Кутепов вырос в незаурядного начальника крупных войсковых соединений и администратора.

Ноябрь 1920 года - это месяц в истории антибольшевицкой борьбы чрезвычайно важный, значение которого, быть может, еще не осознано вполне нами самими: в этот месяц решились и определились многие дальнейшие пути русского Зарубежья.

"Россия на кораблях" могла "высадиться на разных берегах". Как расплавленная и еще жидкая лава, стекая и застывая, принимает очертания тех форм, которые она встречает на своем пути, так и Белая Армия, еще горячая и распаленная от последних боев, духовно расплавленная, могла, застыв, затвердеть и отлиться в разные формы, в зависимости от того, куда и как она будет влита. Но уже не "бездушная природа", не случайные очертания исторических фактов, а напряженная патриотическая воля спасшего Армию Главнокомандующего дала ей эту форму. Его воля и крепкие руки исполнителя и "главного мастера" генерала Кутепова отлил ее не в беженскую, а в армейскую форму в том месте, которое после этого стало известно не только, как место неудачи союзников, но и огромного успеха русских, в месте, которое с тех пор, уже как нарицательное, стало известно каждому за рубежом. Эта горячая русская лава вылилась не на распутных базарах Константинополя, а на пустынном берегу Галлиполи и затвердела там а железных формах русской Армии за рубежом.

Август-декабрь 1921 года - переезд корпуса с его командиром в Болгарию, затем высылка его, вызванная давлением большевиков. Переезд в Сербию, а оттуда, по вызову Великого Князя Николая Николаевича, в Париж, для работы специального назначения. Об этой работе, названной "работой по связи с Россией'', кое-что осталось и до сих пор тайной. Насколько же эта работа была вредна советской власти, свидетельствует и похищение генерала, и то, что и в своей повседневной прессе, и в отдельных книгах (Н.Кичкасов, Белогвардейский террор против СССР, Москва 1928) писалось, что генерал Кутепов стоит во главе самой активной "контр-революционной организации, находящейся в связи с внутри-российскими организациями", и приписывали ей ряд боевых действий в России, утверждая, что многие герои, павшие в течение 1928-1929 г.г, в борьбе с большевистским игом (М.В. Захарченко, Г.Н.Радкович, А.Б.Болмасов, А.А.Сольский, Ю.С.Петерс, С.В.Соловьев и др.) были представителями "кутеповской организаций".

После смерти ген.Врангеля и Вел.Кн.Николая Николаевича генерал Кутепов стал во главе Русского Обще-Воинского Союза. Это возглавлена отнюдь не прекратило, однако, той работы, о которой говорилось выше. У генерала Кутепова было свойство чисто практического ума: он всегда умел различать главное от второстепенного и ясно ставить задачи. Поставив себе таковую, он с необычайной настойчивостью и самоотвержением шел к ее разрешению. Уже в 1923 году он говорил, что в будущем в России надо делать ставку на крестьянство. В 1927 г. он ясно сознавал и говорил, что все решится там, внутри России - на нас же лежит огромная работа "по подрыву советской власти, причем не заграницей, а в СССР и что в этом отношении мы имеем громадные возможности и отличный кадр работников.

"Настанет время, когда я смогу рассказать о тех героях, что идут туда. Много я видел подвигов русских офицеров, но это ничто в сравнении с тем, что делают эти люди теперь. Если бы я мог передать их прощальные письма, или письма оттуда в обстановке крайней опасности! Это святые люди".

Так говорил Кутепов тоном необычайной нежности и благоговения. На предложения идти в СССР он отвечал, что у него есть избыток желающих. При всех беседах он настойчиво требовал денежной жертвенности в фонд Великого Князя. Из каждого пожертвованного русскими франка будет сделано 100 франков, ибо только тогда можно будет доставать большие деньги, когда будет видно, что сами русские понимают необходимость этой работы.

К 1929 году генерал Кутепов окончательно определил всю важность работы по помощи русскому народу взорвать власть изнутри. В 1930 г. его от нас отняли. Но не отняли его дела. Усилили в нас сознание важности его, усилили и ненависть к поработителям русского народа, прибавив и чувство неотомщенности. В день 26-го января это чувство особенно обостряется. Перед нашим, духовным взором встает он, опять и опять слышатся его слова:

"Кровью русского офицера и солдата создавалась мощь и величие России. И теперь она воссоздается русским офицером и солдатом".

"И знают Корниловцы, что не напрасны жертвы, и верят, что наступит день, когда на нашей земле освобожденный народ скажет вместе с нами: "Вечная память всем сынам Родины, павшим при исполнении своего долга на посту!"

Ген.-майор Зинкевич.





ВПП © 2014


Вестник первопоходника: воспоминания и стихи участников Белого движения 1917-1945. О сайте
Ред.коллегия: В.Мяч, А.Долгополов, Г.Головань, Ф.Пухальский, Ю.Рейнгардт, И.Гончаров, М.Шилле, А.Мяч, Н.Мяч, Н.Прюц, Л.Корнилов, А.Терский. Художник К.Кузнецов