знак первопоходника
Галлиполийский крест
ВЕСТНИК ПЕРВОПОХОДНИКА
История 1-го Кубанского похода и Белых Армий

Содержание » № 61-62 Октябрь-Ноябрь 1966 г. » Автор: Ефимов А. 




ИЖЕВЦЫ И ВОТКИНЦЫ.

В первой половине октября, под напором красных, Ижевцы начали сокращать свои растянутые фронты и отходить на позиции ближе к заводу. На Глазовском направлении они отошли к югу и держались верстах в 30 от завода, отражая натиски красных и переходя в контр-наступления.

Деревня Якшур-Бадья и находившаяся недалеко южнее небольшая заимка в несколько дворов были заняты крупными силами красных. Заимка стояла в густом лесу, недалеко от дороги Ижевский завод - дер.Якшур-Бадья.

Правая группа Северного фронта получила задачу разбить и отбросить противника из "Заимки".

Командующий группой подпоручик Вершинин с отрядом в 3000 бойцов выступил для выполнения задачи. В обход обоих флангов он послал по одной роте, а с главными силами двинулся по дороге, расчитывая движение так, чтобы обходные роты имели время пробраться по старому, трудно проходимому лесу и ударить с флангов.

Обход с правого фланга был поручен прибывшей из Ижевска роте, состоявшей из 250 рабочих под командой прапорщика X.

Пулеметов в роте не было. Орудий не было во всей группе подпор. Вершинина, так как снаряды в октябре подошли к концу и имевшиеся пушки были отосланы на завод.

Командир роты не внушал доверия: бледный, видимо болезненный, он имел, по словам участника боя, "вид обреченного человека". Поэтому подпор.Вершинин назначил к нему, под видом командира батальона, другого офицера. Но и этого случайного оФицера он тоже не знал, задача требовала руководства опытного боевого начальника.

Подпоручик Вершинин посылает с ротой также и своего помощника - пор.Михайлова. Последнего он знал очень хорошо, так как Михайлов был организатором и руководителем тайной антибольшевистской группы офицеров в гор.Глазове. Вершинин состоял в группе у Михайлова. Вместе с другими офицерами этой организации они оба были захвачены, попали в тюрьму и оттуда совершили весьма рискованный и дерзкий побег.

Подпоручик Вершинин, совсем молодой офицер, раньше прибыл в район восстания и получил в командование правую группу Северного фронта. Поручик Михайлов, пробравшись к Ижевцам позднее, попал помощником к своему соучастнику по тайной организации и бегству от большевиков.

Отправляя пор.Михайлова в обходную роту, Вершинин был уверен, что успех обеспечен.

Рота углубилась в лес и взяла направление с расчетом выйти к "Заимке" справа. Движение было тяжелое - заросли кустов и, особенно, стволы огромных упавших деревьев, часто в аршин диаметром, заграждали дорогу.

По истекшему времени выходило, что "Заимка" должна быть вблизи. Не видя ее, начали сомневаться, не взяли ли слишком вправо и не прошли ли мимо.

Неожиданно раздались выстрелы красной заставы. Поручик Михаилов крикнул "ура!", и все бросились за ним.

Застава противника бежала. Перепрыгивая через упавшие деревья, Ижевцы преследовали их, продолжая кричать "ура".

Три раза красные останавливались и пробовали задержать Ижевцев стрельбой, прячась за стволы деревьей. Но Ижевцы бежали вперед и гнали красных дальше. Таким путем красная застава помогла обходной роте найти "Заимку".

Показались строения. Перед ними расчищенное пространство, всего шагов в 70.

Рота сильно растянулась. Бег по лесу с преодолением препятствий утомил более слабых. С поручиком Михайловым впереди оказалось всего около 20 бойцов и "командир батальона".

Красные открыли пулеметный и ружейный огонь. "Командир батальона" тяжело ранен в ногу. Он не может бежать дальше, на лице выражение досады. Пор.Михайлов приказал ему пробираться назад и найти фельдшера.

У противника замешательство. Торопятся взять на передки две пушки и увезти их. Поручик Михайлов, рассыпав бойцов в цепь на небольшом бугре у опушки леса, приказал им перебить лошадей.

Оставшись без лошадей, красные артиллеристы повернули орудия на Ижевцев и открыли бешеный огонь на картечь.

Из-за близости расстояния снаряды разрывались над головами и сзади лежавших в цепи, поражая подбегавших отсталых.

Лес загудел от пушечной пальбы. В цепи казалось, что орудийная стрельба, происходит сзади, за лежавшими на бугре. Из-за черной завесы шрапнельного дыма по временам выскакивали отдельные бойцы и вливались в цепь. Двинуться вперед было невозможно, многие были убиты и ранены картечью и кусками деревьев, разбиваемых снарядами.

Тяжелое положение еще более ухудшилось, когда красные поставили пулемет справа и открыли продольный огонь по бугру, за которым прятались бойцы. Казалось, все будут перебиты.

Но вот слева от "Заимки" появилась из леса группа в сотню солдат и бросилась на красных. После короткого штыкового боя красные бежали, бросив пушки.

Неожиданная помощь пришла от отставших во время преследования заставы и собравшихся около командира роты. Но его самого не было. На вопрос: - "где он?" - последовал ответ: "убит в наступлении". Но это было не так. Выяснилось, что прапорщик был подавлен грохотом стрельбы и отказался вести собравшихся около него вперед. Отставшие Ижевцы рвались на помощь своим. Убеждать и уговаривать ротного было некогда. Каждое мгновение было дорого. Несколько штыков закончили жизнь недостойного командира.

В командование вступил унтер-офицер, участник мировой войны. Он сразу понял, что бешеный огонь красных задержал находившихся впереди, и надо не подпирать их с тыла, а ударить врага с фланга. Его находчивость спасла роту от уничтожения.

Рота потеряла треть своего состава - 80 человек было убито и ранено.

Упорно дравшийся отряд красных состоял из латышей.

Главные силы группы подпоручика Вершинина и левая обходная рота в бою ПРИНЯТЬ участие не успели. Но по колонне главных сил, следовавшей по дороге, красные открывали огонь со стороны дер.Якшур-Бадья.

- о -

Два боя, описание которых здесь приведено со слов участников, являются случайными в общем ходе борьбы Ижевцев и Воткинцев. Но они указывают на чрезвычайно высокое боевое воодушевление восставших против большевистского гнета - то воодушевление, которое не покидало их за все три месяца отстаивания ими своих родных очагов, а потом и в четырехлетней борьбе на Урале, в Сибири, в Забайкалье и в Приморье.

Взятие красными Казани 10 сентября *) не только позволило им значительно усилить свою разбитую и растрепанную 2-ую армию, но поставила ее в выгодное положение беспрепятственного выхода из района р.Вятки в Каму и движения по ней в тыл восставшим заводам.

Насыщенная коммунистами и надежными отрядами из мадьяр, латышей и других наемников, 2-ая красная армия начала медленное продвижение к Ижевску. Из центра своего сосредоточения около с.Вятские Поляны (120 верст к с.-в. от Казани и в 140 в. от Ижевска) красные двинулись двумя путями: вдоль жел.дороги Казань-Екатеринбург и по рекам Вятке и Каме на Сарапуль.

К концу сентября красные подошли к ст.Агрыз, откуда идет ветка на Ижевск - Воткинск, и здесь загораются бои, продолжавшиеся весь октябрь.

Спустившись на пароходах по р.Вятке и двинувшись вверх по р.Каме, красные в первой половине октября захватили г.Сарапуль. Наша Волжская флотилия незадолго перед этим ушла в р.Белую на зимовку. Это открыло дорогу красной флотилии Раскольникова.

Вражеское окружение все теснее облегало восставшие заводы. Просьбы о помощи оставались без ответа. Пополнение огнеприпасами, почти исключительно трофейными, становилось все труднее и труднее. Снаряды были на исходе, ружейных патронов было ничтожное количество. Нужно было считаться с возможностью оставления заводов и искать путей проделать это с наименьшими потерями.

20-го октября командующий Прикамской армией полковник Федичкин созвал совещание старших чинов армии и местный комитет Учредительного Собрания, представлявший из себя высшую гражданскую власть.

Полк.Федичкин, объяснив создавшуюся обстановку и невозможность расчитывать на своевременное прибытие помощи, предложил начать заблаговременную эвакуацию раненых, женщин и детей, а также ценного имущества и запаса винтовок, на восточный берег Камы, пока это возможно было сделать в порядке и в условиях достаточной безопасности.

Председатель комитета членов Учредительного Собрания Евсеев не согласился с предусмотрительным полк.Федичкиным и назвал его предложение об эвакуации трусостью.

*) Отступление белых из Казани началось 9 сентября вечером.

В ответ на это полк.Федичкин подал заявление об отставке. После этого заседания весь Комитет членов Учредительного собрания скрылся.

Два дня их не могли нигде найти. Даже своего секретаря А.П... сбежавшие не предупредили о том, куда они исчезают, и секретарь не знал, где их искать.

Причиной исчезновения всего комитета, как выяснилось, была боязнь ареста полковником Федичкиным. Но последний никому никакими арестами не грозил. Не желая вызывать никаких разногласий и вносить раскол в ряды защитников в эти тревожные и решительные дни, полк. Федичкин, заявив о своей отставке, покинул Ижевск и пробрался в гор. Уфу в распоряжение Верховного Главнокомандующего генерала Болдырева.

В "генеральском доме", как назывался бывший дом начальника Ижевского завода, на втором этаже разместился комитет членов Учредит.собрания. В первом этаже издавалась газета "Ижевский Защитник".

К этому дому ежедневно собирались все имевшие отношение к делам которыми ведали члены комитета, в том числе и поставщики на армию, ждавшие срочных распоряжений на разные заготовки, так как все суммы находились в руках Комитета.

Исчезновение членов комитета могло быстро распространиться среди населения и вызвать тревогу и панику. Поэтому находившиеся в "генеральском доме" служащие в канцеляриях комитета и газетные сотрудники условились скрывать бегство "верховной власти".

Доброволец М. Т., сотрудничавший в перерывы от боев в газете, заявил, что комитет мог сбежать только в Воткинск, и взялся его разыскать.

Взяв паровоз с двумя машинистами и захватив 5 вооруженных гимназистов в качестве охраны, так как в 60-верстном промежутке между заводами появились разведывательные партии красных, М.Т. в 8 час. вечера, помчался в Воткинск.

Там в доме Чайковского, где собирался Воткинский совет обороны, М.Т. нашел сбежавших комитетчиков. Получив необходимые сведения и распоряжения, М.T. ночью же вернулся в Ижевск, успокоив заинтересованных лиц.

Тем временем поставщикам говорились разные небылицы, почему их не могут принять по их делам. Но скрывать правду становилось все труднее и труднее.

На место полк.Федичкина командующим Прикамской армией был назначен капитан Юрьев. Командование Ижевскими частями было передано шт.-капитану Журавлеву, по оценке некоторых очень храброму офицеру, но мало опытному и бестолковому начальнику. Интересно отметить, что за время своего недолгого командования - около месяца - шт.-кап.Журавлев не был известен многим Ижевцам, даже из числа старших начальников, а некоторые даже никогда ничего о нем не слыхали.

Через несколько дней после бегства, успокоившиеся члены комитета Учредительного собрания приехали в Ижевск на устроенный ими многолюдный митинг. С ними приехал также новый командующий армией капитан Юрьев.

На этом митинге Ижевцы услышали горячие призывы к спасению заводов от захвата красными и даже призывы к походу на Москву. О том, будут ли доставлены патроны и как без них дойти до Москвы, красноречивые ораторы не говорили.

- о -

Чем ближе красные подступали к заводам, тем упорнее и ожесточеннее становились бои. Особенно сильно красные нажимали с юга.

К концу октября бои из района ст.Агрыз переместились к Ижевску на 18 верст. На севере Ижевцы и Воткинцы удерживали врага в среднем верстах в 30 от заводов.

ДОРОГО доставался врагу каждый шаг. Но и защитники заводов несли тяжелые потери. Недостаток патронов был очень чувствителен; приходилось все чаще и чаще обращаться к штыку и всеми способами экономить патроны на крайний случай.

Все рабочие, по установившемуся порядку, где бы они ни находились, не расставались с винтовками. Кто бы какую работу ни делал - винтовка была рядом. По тревожному реву заводского гудка все немедленно бежали на сборные пункты своих рот.

Из штаба приходили приказы, и роты быстро направлялись на атакованные пункты.

Пленные красноармейцы показывали, что, как только комиссары начинают их гнать вперед, они с волнением ждут рева могучего заводского гудка. Услышав его, в их рядах начинает наростать паническое настроение. Они знают, что через час к месту боя подойдут и опрокинутся на них волны рабочих и начнется кровавая штыковая схватка.

По словам добровольца М.T., только в Ижевске до 20000 рабочих принимали участие в отражении атак врага, когда красные бросались на приступ в больших массах.

Никто не пробовал уклониться от боя. Взаимная спайка и выручка стояли необыкновенно высоко. Если кто-нибудь не поспевал присоединиться к своей роте, он пристраивался к другой.

Один из участников боя последнего дня защиты завода 7-го ноября рассказывает, как был собран последний резерв. Это была сводная рота, куда вошли все, кто еще оставался на заводе по разным причинам, не мог теперь попасть в свою роту или не знал, где ее искать.

Командовал ротой полк.Власов, пользовавшийся любовью и доверием Ижевцев, как храбрый и распорядительный офицер. Когда потерявшие свои роты бойцы узнавали, что командует Власов, они охотно присоединялись к этой сборной роте. Всего набралось около 300 бойцов.

Рота по Казанской улице вышла к станции Ижевск, находившейся в одной версте от завода. Здесь она заняла окопы недалеко от татарского кладбища. На кладбище и левее в большом количестве накапливался противник.

Полк.Власов решает помешать красным в их сосредоточении и подготовке к штурму и атаковать их теперь же.

Он отдает распоряжение и сам первый со знаменщиком и одним бойцом выскакивает из окопа и бросается к кладбищу. Одновременно доброволец М.Т. с 5-ю бойцами бросается левее.

Но у красных уже стояли наготове пулеметы, и их огонь перебил всех выскочивших вперед и заставил остальных, поднявшихся для атаки, укрыться в окопах.

Полк.Власов был тяжело ранен, и его с большим трудом вытащили из-под обстрела. У рассказчика-добровольца была перебита нога. Он начал ползти к окопу. К нему выскочила гимназистка Попова, работавшая сестрой милосердия и отличавшаяся необыкновенной смелостью, и хотела перевязать раненую ногу. Пуля ранила ее в лоб, и лицо ее залилось кровью. Доброволец приказал ей бежать зигзагами в окоп. Ему удалось самому доползти до окопа, где его перевязали и отправили в тыл.

После нескольких настойчивых атак красные захватили станцию. Она была оставлена в 2 часа дня. Около этого же времени были очищены другие пункты, лежавшие впереди завода, и защитники отступили на последние позиции у окраины завода.

Утомленные боями и потрясенные упорством обороны, красные не чувствовали уверенности в окончательном успехе, остановились и набирали силы для дальнейших действий. Ночью они бездействовали.

По красным сведениям (Гражд.война, т.1) последние дни защиты Ижевска излагаются так: "Бои под Ижевском 5-го, 6-го и 7-го ноября достигли большого напряжения; та и другая сторона дрались с большим упорством, неся большие потери. Этими боями подтвердились сведения агентуры, что вокруг территории завода противником вырыты окопы с ходами сообщения в тыл и усилены проволочные заграждения. Войскам отдается приказ взять Ижевск 7-го ноября во что бы то ни стало."

"7-го ноября с утра началась артиллерийская подготовка атаки и устройство проходов в проволочных заграждениях. Вера в успех настолько велика, что было приказано держать прямой провод с Московским Кремлем для немедленной передачи сообщения о падении Ижевска в день, когда праздновалась годовщина Октябрьской революции".

"К 17 часам войска были уже у проволочных заграждений и готовились к штурму. Противник вел бешеный огонь из орудий, пулеметов и ружей... На правом фланге боевой линии в числе прочих частей был 2-й Мусульманский полк, который не выдержал огня, дрогнул и позорно бежал с поля сражения, оставив противнику батарею, пулеметы и другую материальную часть. На пути бегства людьми полка был разграблен полковой обоз, похищены вещи командного состава. Весь же командный состав в этом полку держал себя образцово. 2-й Мусульманский полк за свое позорное и преступное поведение был расформирован."

"В 19 час.40 мин. Ижевск был взят штурмом... Бронированный поезд "Свободная Россия" ворвался на станцию Ижевск и своим огней внес в ряды белогвардейцев сильнейшее расстройство. Кавалерия вслед за пехотой ворвалась в город, на улицах которого завязались ожесточенные бои."

Это описание красного историка имеет значительные неточности. Каких-либо серьезных проволочных заграждений у Ижевцев не было: проволока на заводе не выделывалась и запасов ее не имелось. Защитники не могли вести бешеный огонь из орудий, пулеметов и ружей из-за недостатка огнеприпасов. На улицах города боев не было, красные не посмели войти ночью в город, и в Москву была послана преждевременная "поздравительная" телеграмма о взятии Ижевска, не соответствовавшая действительности.

Следует также отметить, что бегство 2-го Мусульманского полка не было единственным случаем. Защитники много раз обращали красных в паническое бегство, но их историк отмечает только один случа.й, который трудно замолчать, так как была, брошена батарея, разграблен обоз и полк был расформирован.

После очищения станции и других передовых пунктов впереди завода. - дальнейшее сопротивление красным было оказано на южной окраине города.

Здесь с наступлением темноты бой затих. Красные остановились, не решаясь ночью двигаться дальше.

Трехмесячная борьба за Ижевск подходила, к концу. Героизм и самопожертвование восставших должны были покориться грубой силе численного превосходства и подавляющего огневого преимущества красных.

Был отдан приказ об оставлении завода.

Ижевцы - как бойцы, так и большинство их семей - покинули сваи родные места.

Раненого М.Т. везли вместе с другим раненым на подводе. До него доносился плач женщин и детей. Он всматривался в темноту. Людей было трудно различить, но можно было видеть, как двигалось огромное количество белых пятен. Это были узлы с одеждой и едой - все, что могли захватить с собой жители Ижевска. Подвод было мало, большинство шло пешком.

Около 40 тысяч, может быть, до 50 тысяч рабочих и их семей бросили родные очаги и все, что им было дорого. Уходили от расправы и мести той власти, которая именовала себя защитницей всех трудящихся.

12. ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ВОССТАНИЯ.

Оставление Ижевского завода поставило на очередь дальнейшую судьбу всей борьбы восставших против красной власти.

На совещании в Воткинске, на котором присутствовали комитет членов Учредительного собрания, командующий Ижевско-Воткинской армией капитан Юрьев, начальник штаба армии полковник Альбокринов и командующий Ижевцами шт.-кап.Журавлев, выяснилось: 1) что нет достаточно сил захватить обратно Ижевск; 2) что оборона Воткинска против превосходных сил противника на восточных и северных подступах к заводу, где продолжаются упорные бои, и при наличии больших сил красных в захваченном ими Ижевске - становится невозможной, 3) что подход обещанных и долгожданных Сибирских частей не предвидится.

Совещание решило оставить район Ижевского и Воткинского заводов и отвести армию за р.Каму.

В предвидении возможности отхода уже собирались материалы и начиналась постройка через Каму пловучего моста*) на баржах в 2-х верстах выше по течению от дер. Усть-Речка. Строителем был капитан 1-го ранга. Вологдин.

Утром 10-го ноября кап.Юрьев вызвал командира 4-го Воткинского полка пор.Болонкина и приказал ему передать в распоряжение штаба армии 2-й и 4-й батальоны.

Общее положение у Воткинска к этому времени было следующее: 4-й полк занимал растянутый фронт: два батальона (1-й и 3-й) обороняли подступы к заводу на трактовой дороге от ст.Чепца; 2-й батальон охранял участок к С.-З. от завода и находился в с.Светлом, поддерживал связь с северным фронтом Ижевцев; 4-й батальон был выдвинут в с.Паздеры в 20 верстах к юго-западу от строящейся переправы, имея задачу не допускать движения противника на север со стороны занятого им села. Гальяны.

С оставшимися в его распоряжении двумя батальонами пор.Болонкину было приказано упорно оборонять северные подступы к заводу, держа тесную связь с расположенным правее 2-м Боткинским полком под командой поручика Дробинина. Далее к востоку у р.Камы действовал 1-ый

*) Длина моста - 482 сажени, начало постройки 26-го октября, закончено 4-го ноября.

Воткинский полк в районе Ножовского завода. На другом (левом) берегу Камы против частей красных, напиравших от гор.Оса, действовал 3-й Сайгатский полк.

Требование упорной обороны обусловливалось необходимостью произвести планомерную эвакуацию госпиталей, дать возможность населению Воткинска и его окрестностей, не желавшему оставаться у большевиков, уйти за Каму и дать Ижевцам подойти к переправе.

Оставить позицию пор.Болонкин должен был только по особому приказу. Остальные полки получили соответствующие распоряжения.

Ижевцам, отступавшим вдоль жел.дороги на Воткинск, было приказано свернуть к переправе кратчайшим путем, имея сильный заслон в сторону села (и пристани) Гальяны. Красные части, занявшие Ижевск, настолько были изнурены боями, что не могли двинуться в преследование по показанию участников, только разведывательные отряды противника следовали за арьергардами уходивших Ижевцев.

Во исполнение указанного ему задания, 2-й батальон 4-го Воткинского полка (пор.Бускин) перешел из с.Светлое в дер. Верхний и Нижний Кокуй (10-12 верст к западу от завода). Противник, заметив приготовления к эвакуации завода, усилил свои атаки, но Воткинцы удержали все свои позиции.

Около этого времени (по другим сведениям это было раньше) поручик Дробинин у дер.Мишкино нанес сокрушительный удар 4-му Латышскому полку, захватив несколько орудий, пулеметы и много пленных и обратив красных латышей в поспешное бегство.

11-го и 12-го ноября противник вел атаки днем и ночью. Спать почти не приходилось. Все устали и вымотались. Настроение было нервное, особенно в самом городе.

В ночь с 12-го на 13-ое ноября пор.Болонкин опять был вызван в штаб к капитану Юрьеву.

В штабе, уже опустевшем, его встретил кап.Юрьев, нач.шта.ба полк. Альбокринов и нач.связи шт.-кап.Щадрин. Пор.Болонкин вспоминает:

"Все они выглядели от усталости, как мертвецы. Здесь я лично от кап.Юрьева, получил приказ оставить свои позиции 13-го ноября с наступлением темноты, собрать полк (два батальона) и отходить через восточную часть города к переправе. Отдавая мне приказ и давая последние инструкции, командующий армией сильно нервничал и несколько раз спрашивал начальника штаба и начальника связи, какие сведения они имеют об Ижевцах, а также - какое положение на участке 4-го батальона, находившегося в распоряжении штаба и охранявшего направление со стороны с.Гальяны..."

Поручику Болонкину было сообщено, что центральная телефонная станция будет работать до 6 час.вечера 13-го ноября и что 2-й батальон его полка, находившийся в распоряжении штаба, будет отходить с последними телефонистами штаба армии и с подрывниками, которые должны будут взорвать жел.-дорожный мост через р.Сива, что в 5 верстах к югу от завода (на ветке с завода к пристани Галево).

Успешно отбив днем 13-го ноября все атаки красных, пор.Болонкин около 9 ча.с.вечера вышел на восточную окраину Воткинска, в 3 часа утра 14-го ноября был у моста и в 5 час.утра переправился на левый берег Камы.

Начальником переправы был строитель моста капитал 1-го ранга Вологдин. В его распоряжении находился шт.-кап.Самарцев, который встречал части и указывал им порядок переправы.

От Самарцева пор.Болонкин узнал, что его 2-й батальон уже переправился, а 4-й находится в 2 верстах ниже переправы и пропускает последние подходящие части Ижевцев.

Шт.-кап. Самарцев в разговоре с Болонкиным высказал ему мнение о весьма неудовлетворительном управлении шт.-кап.Журавлева Ижевскими частями. По его словам, Ижевцы отступали, не зная обстановки и не имея указаний о направлении движения. Мнение Самарцева находит подтверждение от других лиц и из фактов происшедших событий.

Неудачное управление или его полное отсутствие в отношении к Северному фронту Ижевцев привело к тому, что большая часть этого фронта была отрезана красными. Незначительная часть выбралась благополучно, отойдя со 2-м батальоном 4-го Воткинского полка. Другая часть пробовала пробиться через Ижевск, уже захваченный красными, попала в плен и стала жертвой чекистских зверств. Немногим удалось рассеяться и скрыться в лесах.

Кроме того, отдельные мелкие группы Ижевцев подходили все время к мосту. Когда красные, наступавшие по правому берегу с востока, подошли близко к мосту и он мог быть ими захвачен, руководители переправы отдали приказ поджечь его. Некоторые запоздавшие Ижевцы перебегали по уже горевшему мосту. В их числе был и один из чинов комендантской команды Агрызского фронта В.М.Новиков.

По сведениям, несколько групп Ижевцев не успели дойти до моста и были захвачены красными.

Число Ижевцев и Воткинцев, перешедших за Каму, указывается участниками очень различно.

Минимальная цифра для Ижевцев будет примерно 16000 человек, из них 10000 боеспособных мужчин. Другие считают, что ушло 30000 и даже больше.

Пор.Болонкин для Воткинцев дает цифры: вооруженных Воткинцев было около 15000 и почти сколько же гражданского населения и семей.

Ижевцы вывезли с собой несколько тысяч винтовок. Воткинцы вместе с госпиталями и семьями эвакуировали управление завода и увезли некоторые электрические машины, что делало завод неработоспособным на долгое время.

- о -

С переходом за Каму закончилось крупнейшее по своей стихийности и масштабу восстание рабочих против красной "пролетарской" власти - восстание Ижевских и Боткинских рабочих и присоединившихся к ним крестьян. Восстание это самостоятельно боролось против своих угнетателей. Оно началось 7 августа отказом рабочих-фронтовиков в Ижевском оружейном заводе выступить на защиту большевистской тирании.

14-ое ноября - день переправы последних частей восставших за Каму - является 100-м днем борьбы в родных местах.

Следует подвести итоги этим ста дням.

А.Ефимов.
(продолжение следует)




ВПП © 2014


Вестник первопоходника: воспоминания и стихи участников Белого движения 1917-1945. О сайте
Ред.коллегия: В.Мяч, А.Долгополов, Г.Головань, Ф.Пухальский, Ю.Рейнгардт, И.Гончаров, М.Шилле, А.Мяч, Н.Мяч, Н.Прюц, Л.Корнилов, А.Терский. Художник К.Кузнецов