знак первопоходника
Галлиполийский крест
ВЕСТНИК ПЕРВОПОХОДНИКА
История 1-го Кубанского похода и Белых Армий





ТЕРСКИЙ АТАМАН МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ КАРАУЛОВ *)

Рождения 1878 года, ст. Тарской, Терский Войсковой Атаман. Окончил Петербургский университет; во время Русско-японской войны служил в Сунженско-Владикавказском полку и в 1905 году вышел в запас с чином подъесаула. После этого получил должность секретаря Терского Областного Статистического Комитета, сотрудничал в местных газетах, основал свою газету, под названием "Казачья Неделя", участвовал в учреждении "Общества любителей казачьей старины" и печатался в изданиях этого Общества.

В 1907 и в 1912 годах жители Терской области избирали Караулова своим депутатом в Государственную Думу третьего и четвертого созывов. Будучи председателем надпартийной казачьей фракции, защищал интересы казаков и кавказских горцев. При этом он не оставлял и своей научно-исследовательской деятельности, собирал старинные сказания и песни, принял деятельное участие в археологических раскопках, в основании Терского войскового музея и ВойсКОВой библиотеки.

В дни революции 1917 года вошел в состав Временного Комитета Государственной Думы, потом был назначен на Терек особоуполномоченным представителем Временного Правительства.27 марта(ст.ст.) он отказался от этого поста, так как Терский Войсковой Крут избрал его Войсковым атаманом. Став атаманом, Караулов успешно разрешал конфликты между казаками и горцами, способствовал образованию Терско-Дагестанского правительства. Но его мероприятия в пользу горско-казачьего примирения послужили причиной провокационной пропаганды большевиков. Атамана обвиняли в небрежном отношении к охране русских поселений и в попустительстве чечено-ингушам.

В декабре 1917 года атаман Караулов приветствовал в Пятигорском отделе Первый Волжский казачий полк, прибывший с фронта. Его сопровождали брат Владимир, хор. А.А.Белоусов и депутат Круга Султанов. При возвращении 23/26 декабря, вагон атамана задержали на ст. Прохладная, ожидая поезда в сторону Владикавказа.

От редакции: Ниже помещаем статью А.Ковылина, напечатанную в журнале "Донская Волна" № 8 (36) от 17 февраля 1919 года.

* * *

... Снова на освобожденном Тереке собирается большой казачий Круг, но не раздается уже под сводами парадного зала мощный голос первого выборного Терского атамана Михаила Александровича Караулова, и не один станичник с глубоким вздохом вспомнит яркую фигуру могучего Терца, дерзнувшего, силой своих богатырских плеч, задержать бурный натиск красной волны.

Безгранично веривший в здоровый инстинкт и природный ум своего народа и ставивший своего казака превыше всего, этот самородок так трагически ушел из жизни, не встретив поддержки со стороны тех, кому посвятил всю свою жизнь.

Михаил Караулов, доживши до пернача и атаманской булавы, остался таким же станичником с буйной душой, влюбленный в казака и его семейно-бытовой уклад, каким он был в студенческие годы, когда любовно собирал и изучал казачьи песни. Таким же он оставался во все свои юношеские годы, когда один, с бердянкой в руках, отражал целые шайки озверелых абреков.

И в гордо заломанной папахе на Войсковом Круге, и с чапуркой в руках в интимной беседе с друзьями станичниками, и на многоплеменных с'ездах горских народностей, он был одним и тем же Карауловым - прямолинейно резким, честным, лаконически решительным и безгранично добрым.

*) Казачий словарь-справочник за 1966 г., том II.

Но из всех тревог, сжимавших его богатырское сердце, чувствительнее всех была тревога перед угрозой развала казачества, ранящего в своем быту и укладе истинно демократические начала равенства и братства.

* * * 

Рано миновала весенняя радость ликований. Заволновался многоплеменный Терек. Освобожденные от уз губернаторского попечения, обитатели Чечни и Ингушетии начали бурно проявлять свой не в меру воинственный дух.

По низовьям Сушей пронеслась тревожная весть - Азиат начал грабить казачьи станицы.

Запылала Фельдмаршальская станица. Ингуши пошли против терцев, владимирцы против базоркинцев, заволновались алдынцы. Все росла и ширилась пропасть между соседними народами, все больше накоплялось вражды и озлобления.

Началась злая пропаганда. Во всех аулах, в саклях, на горных тропинках горцам внушалась мысль, что казак Караулов вооружает своих станичников и ведет с фронта казачьи полки, чтобы уничтожить Чечню и Ингушетию.

М.А.Караулов мчался на станичные круги, убеждал, умолял казаков не поднимать оружия на соседей и идти на мировую.

Атаман, как никто, знал все условия терской действительности, знал, что почва для кровавой анархии здесь самая подходящая. Он понимал, что эта вражда погубит весь благодатный край и все враждующие стороны погибнут под обломками страшного пожарища.

Большевистская пропаганда не зевала. По станицам из уст в уста передавали весть, что атаман "за две арбы золота и красавицу черкешенку" продался ингушам. Все сгущались мрачные тучи над областью.

В Грозном, на базаре поспорили пьяные солдаты и в результате - десяток чеченских трупов. В ответ, неделю спустя, черкесы свалили под откос под Гудермесом курьерский поезд. Кто не был убит или погребен под обломками разбитых вагонов, тот нашел свою смерть от пули засевшего у полотна абрека.

А когда на утро на ст.Грозный были доставлены сотни изуродованных тел, возбужденная толпа кричала:

-    Вот оно осиное гнездо карауловщины...

Случайно, в тот самый час, от командира туземного корпуса, ген. ... прибыл поезд с военным имуществом. Рабочие давно уже бездействующих заводов и промыслов, переполнившие перрон вокзала, бросились к вагонам и в одном из них нашли ящик с гильзами. Кто-то в толпе крикнул:

-    Вот они карауловские патроны для орды.

Тогда с диким ревом и бранью по адресу атамана, набросилась толпа на офицеров и стражу поезда. Произошло избиение... Только одному офицеру-туземцу удалось избежать страшной участи и бежать в ближайший аул, где он рассказал о судьбе своих товарищей.

В ту же ночь поднялись алдынцы из ближайших аулов, пошли на Грозный и подожгли новые промыслы (нефтяные).

Сырая ноябрьская мгла вдруг озарилась невиданным светом. Мгновенно запылали пруды с миллионами пудов нефти и мазута. С грохотом тысячи орудий взрывались колоссальные резервуары с керосином и минеральными маслами. Точно карточные домики, вспыхивали и валились казармы рабочих. Обезумевшее население их, бросая все, бросилось в город.

Уже давно в Грозном не дымились фабричные трубы и не слышно было заводского гудка, теперь кадр безработных увеличился промысловыми беженцами.

Голод, холод и особенно большевистская агитация и провокация заставили толпу искать источник своих невзгод все в том же атамане.

С момента избрания своего войсковым атаманом, М.А.Караулов отказался от звания комиссара Временного Правительства, ограничив сферу своей деятельности исключительно войсковыми делами. Но население, привыкшее к дореволюционному совмещению в одном лице функций наказного атамана с функциями начальника области, видело в войсковом атамане Караулове того же генерал-губернатора Терской области.

При таких настроениях, случайная встреча атаманского поезда с эшелоном грозненских рабочих - привела к трагической развязке...

Утомленный и непонятый атаман созывает 5-ый Войсковой круг, в который при новых выборах прошло много Фронтовиков и молодых казаков.

Молча выслушивает казачий Круг исповедь своего атамана, молча принимает его отставку и молча снова, в третий раз, единогласно избирает его своим атаманом.

При создавшейся обстановке тяжело принимать М.А. Караулову этот высокий пост, но воля Круга - воля его казаков, и это для него дороже благ личной жизни, и он тотчас же, по предложению Круга, едет в Пятигорск для встречи 1-го Волжского полка.

Тридцать лет провинившийся полк был в изгнании и теперь с боевой славой спешил к родным станицам, к седому Тереку, и желтой Сунже.

Не обращая внимания на угрозы и предостережения, атаман Караулов без всякой охраны едет в Пятигорск. В день его от'езда по городу были разбросаны прокламации с призывом к убийству атамана.

За завтраком кто-то подал Караулову одну из таких листовок. Он швырнул бумажку в сторону и резко отчеканил:

- Со мной случится только то, что должно случиться...

Радостно встретился атаман с Волжским полком. После парада он со своими спутниками - братом, подполковником Владимиром Карауловым, и хорунжим А.Белоусовым поспешил обратно на Круг во Владикавказ. 

На ст.Прохладной испортился паровоз, и поезд задержался на целый час. В это время на перроне вокзала шли непрерывные митинги. Возвращавшиеся с фронта солдаты, безработные, беженцы всякие и просто досужие обыватели - все это, пронизанное юркими большевистскими агитаторами, коротало свое время в страстных и озлобленных дебатах.

Уже вторую неделю на станции стояли эшелоны голодных беженцев из Грозного. Им нечего было делать, как только с утра до вечера принимать участие в революционных митингах. Особенно озлобленные, они истерически призывали проклятия на головы всех "верхов".

Вдруг по перрону разнеслась весть:

-    Прибыл поезд с атаманом Карауловым.

Как обезумевшая, потрясая кулаками, оглашая воздух дикими криками, скверными ругательствами, буквально сбивая друг друга с ног бросилась толпа к вагону атамана.

Из станционного здания вышла группа пьяных солдат "революционной контрольной роты", вооруженных с головы до пят, и окружила вагон. Толпа истерично кричала, вызывая ген.Караулова. Какой-то солдат вскочил на подножку вагона и, размахивая наганом, эвал товарищей - "прикончить врага трудового народа". Но охотников пока не нашлось. Солдат постоял несколько мгновений, сплюнул и, выругавшись, соскочил обратно в толпу.

В это время в дверях вагона появилась крупная фигура атамана. Решительно и бесстрашно вышел он к клокочущей толпе.

Мгновенно все замерло.

-    Здравия желаю, - отчетливо и громко поздоровался Караулов.

На приветствие атамана толпа ответила глубоким молчанием.

Но недолго длилась эта тишина. Точно вдруг прорвалась плотина - заревела сразу вся масса. Слились в один кошмарный гул сотни истеричных выкриков, бранных слов, угроз.

Караулов сделал решительный жест рукой. И снова толпа замерла. Повысив голос, атаман сказал:

-    Нет человеческих сил говорить сразу с тысячной толпой. Выберите делегацию из нескольких человек, пусть она придет ко мне в вагон и я отвечу на все, что вас интересует.

И, повернувшись, он ушел в вагон.

В это время кто-то крикнул:

-    Отцепливай вагон.

И моментально, повинуясь окрику, с бранью и дикими криками толпа ринулась к вагону. Ей удалось его отцепить и она покатила его в сторону станицы.

Видя неизбежность катастрофы, атаман приказал сопровождавшим его ординарцам и депутатам Круга оставить его одного.

Все вышли, кроме брата Владимира и хорунжего Белоусова, решивших разделить до конца участь своего атамана.

Едва ординарцы вышли из вагона, как солдаты дали по нем первый залп.

Михаил Александрович Караулов подошел к окну, взглянул в него, затем вынул из кармана кольт и выстрелил себе в правый висок.

Не слыша ответных выстрелов, обнаглевшая толпа продолжала расстреливать вагон. Какая-то казачка схватила булыжник и бросила его в окно. На мгновение у другого окна показалась голова хорунжого Белоусова. Притихший было, обстрел начался с новой силой.

Больше получаса продолжался расстрел вагона...

Изрешетив его совершенно пулями, толпа бросилась внутрь. Залитое кровью тело атамана было выброшено через окно на насыпь. К нему подскочил какой-то солдат, сорвал золотую шашку, вынул ее из

ножен и проткнул еще живое сердце.

На мгновение тело содрогнулось и - застыло...

Как стая звериных хищников, набросилась человеческая толпа на холодеющий труп и раздела его донага. И только упившись кровью и издевательствами, толпа начала медленно расходиться...

Один из уходивших солдат толкнул труп ногою и он, перевернувшись, покатился вниз, под откос. На пальце правой руки сверкнул старинный перстень. Солдат ухватился за него и попробовал снять. Но кольцо не сходило с мертвого пальца. Видя усилия солдата, к нему подошел казак, выхватил СБОЮ шашку и принялся рубить. Мгновенно полетели в разные стороны пальцы атамана и золотое кольцо...

* * *

Тускло проходило заседание Войскового круга вечером 13 декабря. Станичники позевывали, уткнувшись бородами в спинки стульев. Кто-то монотонно докладывал об организации рыбного кооператива.

Вдруг вбегает бледный и взволнованный генерал Половцев. В руках у него лента прямого провода...

Дрожащим голосом он бросает:

-    Убили Михаила Александровича...

Половцев передает ленту заместителю председателя Круга П.Д. Губареву, тот молча читает телеграмму и, со слезами в голосе и на глазах, прочитывает ее вслух.

-    Сегодня на станции Прохладной солдатами контрольной роты убит со своим штабом Терский Войсковой Атаман Караулов.

Зал оцепенел. Низко опустились головы казаков. В углу, под

старым штандартом кто-то заплакал.

* * *

С заоблачных вершин Осетии, из пустынных степей Каранагая, с каменистых кряжей Чечни и из зеленых долин седого Терека пришли народы поклониться праху своего Атамана.

Но едва успели вырасти могильные холмы у трех крестов в соборной ограде, как запылал весь край в междоусобной бойне.

Так насаждался на Тереке коммунистический рай...

А.Ковылин






ВПП © 2014


Вестник первопоходника: воспоминания и стихи участников Белого движения 1917-1945. О сайте
Ред.коллегия: В.Мяч, А.Долгополов, Г.Головань, Ф.Пухальский, Ю.Рейнгардт, И.Гончаров, М.Шилле, А.Мяч, Н.Мяч, Н.Прюц, Л.Корнилов, А.Терский. Художник К.Кузнецов